Я — теоретик, исследователь, преподаватель, эссеист. Мне 35 лет. Кандидат наук. Сотрудник академического института. Автор текстов, опубликованных в России и в других странах. Работаю над завершением своей первой книги, когда позволяют обстоятельства. В Москве живу уже 12 лет. Совмещал обучение в аспирантуре с рядом работ — от продавца в книжном магазине до политической журналистики, эссеистики для газет и журналов, а также аналитики, редактуры и «креатива» в политологических «конторах». Эта работа вызывала непередаваемое отвращение по отношению к местной медийно-политической среде и сопровождалась постоянной фрустрацией от ощущения потери времени, хотя и дала хорошее представление о местных «реалиях»; такая ситуация была связана в основном с необходимостью оплачивать снимаемое жилье. В последние пять лет я занимаюсь работой только «по специальности». Преподаю, организовал ряд конференций и семинаров, участвовал в десятках местных и международных конференций. Участвую в активистской деятельности, являясь членом группы политизированных интеллектуалов и художников. Я — один из, кажется, двух сотрудников своего института, которых в порядке исключения приняли без «московской прописки» (до сих пор каждый год я обновляю «необходимую» бумагу-регистрацию, покупая ее в одной из многочисленных полулегальных фирм). Я продлеваю свой контракт каждые полгода, каждый раз сталкиваясь с институтской бюрократией. Для «молодых ученых» нет постоянных ставок, и часто их принимают на временно освободившиеся места командированных сотрудников, в связи с чем и возникает ситуация кратковременного контракта. Очевидно, такая шаткая и психологически тяжелая ситуация к тому же позволяет администрации держать молодых исследователей на «коротком поводке». Зарплаты в моем институте хватает только на то, чтобы покрыть плату за снимаемую квартиру. Остальные доходы возникают из относительно редких гонораров за публикации, преподавание, отдельные лекции и выступления в России и в других странах. В постоянно возникающих «кризисных» ситуациях до сих пор финансово помогают родители. Локальной перспективы какого-либо улучшения условий, необходимых для «нормальной» жизни и исследовательской работы, я в данный момент не вижу. Пожалуй, она может возникнуть только в связи с широким общественным движением, а также политической артикуляцией положения работников интеллектуального труда.